Макрон призывает ЕС активировать механизм противодействия принуждению

Президент Франции Эммануэль Макрон, согласно сообщениям, настоятельно призывает Европейский Союз активировать свой механизм «противодействия принуждению» в качестве ответа на новые тарифы США, которые коснутся стран НАТО.

В посте в соцсетях президент США Дональд Трамп сообщил, что с 1 февраля Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Великобритания, Нидерланды и Финляндия столкнутся с тарифом в 10%, который увеличится до 25% с 1 июня, пока не будет достигнута «сделка о полной и тотальной покупке Гренландии».

Это заявление стало следствием отправки войск вышеназванными странами в Гренландию на этой неделе, якобы для учебных целей, по запросу Дании.

Макрон планирует обратиться к ЕС с просьбой активировать механизм противодействия принуждению, который представляет собой самое мощное торговое оружие блока и еще никогда не использовался с момента его введения в 2023 году. Как сообщает Financial Times, французский чиновник заявил: «Он будет контактировать с европейскими коллегами в течение дня и запросит от имени Франции активацию механизма».

Официальные лица ЕС соберутся для обсуждения ответных мер на новые тарифы Трампа, введенные несмотря на достигнутую в июле торговую сделку, которая установила тарифы США на большинство товаров на уровне 15% и обязала ЕС инвестировать сотни миллиардов долларов в экономику США. Однако законодатели ЕС еще не ратифицировали это соглашение и уже заявляют, что новые пошлины могут его задержать или вовсе уничтожить.

Механизм противодействия принуждению ЕС был охарактеризован как «торговая базука» за свои масштаб и строгость. Он был разработан как сдерживающая мера для защиты ЕС от «экономического принуждения» со стороны третьих стран, пытающихся повлиять на определенные политические решения. Кроме ограничений на торговлю товарами и услугами, механизм также может затрагивать иностранные прямые инвестиции и финансовые рынки.

В ответ на новые тарифы Трампа такие меры могут включать налоги на американские технологические компании, ограничения на инвестиции в ЕС или ограничения доступа к единому рынку.

После того как Трамп в прошлом году угрожал ЕС «взаимными тарифами», возможность применения механизма противодействия принуждению обсуждалась, но так и не была использована. Альтернативным вариантом могли бы стать ответные тарифы, подготовленные ЕС в прошлом году, но приостановленные после достижения сделки с США. Принятый пакет ударит по экспортам США на сумму около 100 миллиардов долларов. Шестимесячная приостановка заканчивается, если Европейская комиссия не продлит её.

Новая торговая война между США и ЕС подрывает надежды на стабильность в тарифной политике, особенно после шокирующего «Дня освобождения», который потряс экономику и финансовые рынки, а также последующих рискованных переговоров.

Тем временем Трамп продолжает настаивать на совершении сделки по Гренландии, оставляя открытыми возможности военного вмешательства, и даже рассматривает возможность покупки острова, несмотря на оценку, что извлечение нефти и редкоземельных минералов из Гренландии обойдется в 1 триллион долларов и займет десятилетия, прежде чем начнутся какие-либо экономические возвраты.

Европейские представители заявили, что развертывание войск в Гренландии призвано показать серьезность их позиции по безопасности в Арктике, а не служить репеллентом против возможного вторжения США. Макрон в защиту развертывания французских войск в Гренландии отметил приверженность своей страны независимости наций и безопасности в Арктике: «Никакие угрозы или запугивания не заставят нас отступить — ни в Украине, ни в Гренландии, ни в любом другом месте мира. Угрозы тарифами неприемлемы и не имеют места в данной ситуации. Европейцы отреагируют единой и согласованной мерой, если они будут подтверждены. Мы обеспечим защиту европейского суверенитета».

С учетом потенциальных последствий новых тарифов и экономической нестабильности, которая вырисовывается, ожидания на торговых рынках остаются напряженными. Подобные действия могут повлечь за собой долгосрочные негативные последствия как для Европейского Союза, так и для Соединенных Штатов, а также для глобальной экономики в целом.